Ламенто

Tekst
193
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Ламенто
Ламенто
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 25,36  20,29 
Ламенто
Audio
Ламенто
Audiobook
Czyta Татьяна Гладкова
13,53 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 5

«В дороге очень переживала, почти не ела, но приняла решение, если нет, значит нет. Значит, не мой мужчина. Лукавила немного, но не хотелось сдаваться.

Никакой радости от отдыха не чувствовала, скучала ужасно.

И он стал звонить спустя две недели, говорил, что не может без меня, что ждет.

И я искренне верила, купалась, загорала и считала дни до отлета

NN

Турция. Анталия.

– Я тебя не узнаю, подруга, – сказала Марина, подавая коктейль Лере, который только что взяла в баре в паре метров от бассейна с прозрачной голубой водой. Лера взяла напиток, откидываясь на шезлонг и опуская на глаза темные очки. Игнатова задумчиво посмотрела на Леру, перевела взгляд на шикарный вид на пляж, обласканный волнами Средиземного моря.

– Ты же была год назад звездой всех пенных вечеринок и караоке, – не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, продолжила Марина, усаживаясь на соседний шезлонг. – Чего сидеть у бассейна, если до моря рукой подать? Пошли, искупаемся?

– Марин, нет настроения. Ни купаться, ни разговаривать, – качнула головой Лера, поставив коктейль на столик. – Шла бы с остальными. Не надо меня караулить. Я отдыхаю. Лежу, загораю, читаю.

– Да ты и страницы не прочитала, – скептически заметила Игнатова.

– Марин, я в порядке. Не переживай, – натянуто ответила Лера.

– Я не слепая. Ты уже неделю, как в воду опущенная. Все думают, что ты по Нелидову скучаешь, – хохотнув, сообщила Марина, поправляя розовый верх от бикини.

– С ума спятили, – Ярцева даже улыбнулась. – Мы же разбежались. Все в курсе.

– Ну, нового они твоего не видели. Только машину.

– Нет никакого нового, – хмуро ответила Лера. – Я тебя просила не говорить о Максиме. И так тошно.

– Если бы я знала, что этим все кончится, то хрен бы тогда подошла к этим двум козлам, – выпалила Маринка. – Забей ты на него, Лер. Только больной на голову после пары недель знакомства будет требовать отменить отпуск и поехать за ним в командировку. Он что, в тебе жену декабриста увидел? Или он из этих, что на ошейник подружек сажают?

– Марин, я уже сто раз пожалела, что с тобой поделилась, – хмуро отозвалась Валерия.

– Все ты правильно сделала, Лерка, – игнорируя нежелание подруги продолжать тему, сказала Марина. – Тебе надо просто отвлечься и забыть его на хрен. Не стоит он того, чтобы из-за него долгожданный отпуск коту под хвост пускать.

– В том-то и дело, что стоит, – выдохнула Лера, схватившись за бокал, и делая небольшой глоток напитка. – Влюбилась я, как дура.

– Да я понимаю. Не слепая. Он ничего, конечно. И внешне хорош, и обеспеченный. Но если он так тебя будет прессовать, хорошим это не кончится. Попробуй переключиться. Ты все равно уже ничего не изменишь.

– Мне почему-то кажется, что это еще не конец.

– А я бы твоем месте молилась, чтобы этот засранец больше не появился в твоей жизни.

– Добрая ты, – с иронией заметила Ярцева.

– Я просто не хочу, чтобы ты страдала, Лер. Только начали встречаться, а у вас сплошные ссоры. Ты вся бледная. Смотреть больно.

– Я загоревшая, – невесело улыбнулась Лера. – А не бледная.

– Да ты поняла, о чем я. – махнула руками Игнатова. – Не везет тебе с мужиками, подруга. А все с того ублюдка началась.

– Господи, давай хотя бы об этом вспоминать не будем. Вот совсем не нужно это сейчас.

– Молчу я, молчу, – Марина демонстративно прижала палец к губам. – Слушай, у меня вечером свидание с турком. Пошли со мной, а? Он друга возьмет. Погуляем, в клуб сходим?

– Извини, но не хочу. Не до знакомств мне. Это ты уже третьего турка за неделю меняешь и только цветешь, а мне смотреть на мужиков противно.

– Вот это ты встряла, подруга, – сочувственно выдохнула Марина. – Надо тебя срочно реабилитировать. А хочешь, я ему позвоню? Вот прямо сейчас?

– Только попробуй, убью, – мрачно пообещала Лера. – Ты не сиди со мной, не трать время. Я топиться в бассейне не собираюсь. Мне лучше одной, правда…

Марина покачал головой, окинув подругу осуждающим взглядом.

– Как хочешь, – пожала плечами, встала с шезлонга, и, виляя стройными бедрами, пошла в сторону пляжа. Все проходящие мимо мужчины оборачивались Марине вслед, некоторые отпускали какие-то замечания или комплименты на своем языке. К Лере тоже не раз пытались пристать горячие турецкие парни и просто туристы, но ей удавалось быстро отбиться от назойливых кавалеров. За неделю на море она была всего два раза, предпочитая наблюдать за ним с шезлонга. Лера не хотела портить отпуск подругам своей кислой мордой, и поэтому не ходила с ними на вечеринки и пляж. Не было ни настроения, ни желания веселиться. Хотя, конечно, она понимала, что так нельзя, что ни один мужик не стоит того, чтобы убиваться из-за него, тогда, как он сам, наверняка, неплохо проводит время в Москве. И от этой мысли становилось особенно тошно.

Но еще хуже стало на десятый день отпуска. В Турцию прилетел Нелидов и заселился в их отель. Словно других не было. Лера подозревала, что постарался кто-то из девочек, которые решили, что она скучает по экс-жениху. И, конечно, Леша не заставил себя долго ждать и в первый же день заявился к Лере в номер. Она бы не открыла, но думала, что это Марина с очередной порцией советов и нотаций или просто поделиться впечатлениями о своих похождениях.

Лера вытолкала его уже через пять минут, разочарованного и злого. Он явно рассчитывал совершенно на другой прием, и ехал сюда, будучи уверенным, что она «перебесилась». Однако надежды его не оправдались, и, сделав еще пару неудачливых поползновений, Алексей переключил внимание на других девушек. Сначала для того, чтобы позлить Леру или вызвать ее ревность, а когда понял, что это не работает, то пустился во все тяжкие, оставив бывшую невесту в покое. В сравнительном покое. Если он возвращался вечером в отель вдрызг пьяный и наталкивался на Леру, то снова начинались объяснения в любви, мольбы об еще одном шансе и прочая ерунда.

***

В Москве Макс планировал провести не меньше двух недель. Это была не совсем рабочая поездка. Да, конечно, он проводил свои маркетинговые исследования, изучал стратегию конкурентов и просчитывал экономические риски с целью понять процент доходности в случае открытия интернет-кафе в Москве, ну, и целевую аудиторию тоже надо было посмотреть… на месте. Так сказать, оценивал все за и против, а заодно и собственные силы в этом непростом деле.

Однако, по большей части, Миронов отправился в Москву по приглашению Женьки Пульмана, в Питере и в Москве известного как Джем, владельца четырех крупных казино в престижных районах Москвы, объединенных в одну сеть «Джемино». Несмотря на все свое внешнее добродушие, улыбчивое круглое лицо и уютную фигуру Винни Пуха из русского мультфильма, на сказочного безобидного персонажа он походил мало. Женька Пульман был страшным человеком, на его совести было немало заказных убийств и разоренных семей, спившихся и покончивших с жизнью бизнесменов, потерявших все с помощью Джема. В конце девяностых Пульман особо зверствовал в Питере, где родился. Рэкет, грабежи, махинации, продажа наркотиков, ничем не брезговал, и в итоге во всех сферах криминального бизнеса обзавелся связями. Потом сел в тюрьму на пару лет, вышел и как-то успокоился, женился, обзавёлся двумя сыновьями, занялся «крышеванием» коммерсантов, открыл пару массажных салонов с девочками, потом уже запустил «лохотрон» на всех рынках Питера. Ну, и подсел на азарт. Сначала открыл казино в Питере, потом вот поехал покорять Москву. И покорил. Растолстел от спокойной жизни, со спортивных костюмов перешел на деловые, которые ему теперь шили на заказ, носил на шее тяжелую золотую цепь, перстни на каждом пальце. Типичный портрет современного бизнесмена и почти респектабельный образ жизни.

С Джемом Макс познакомился в семнадцать лет через его младшего брата – Эдика Пульмана. Макс занимался каратэ, которым увлёкся еще в первом классе и дошел до черного пояса, но пришлось завязать после аварии. Врачи запретили спорт на год, а потом уже и желание пропало. В качалку ходить не забывал, а вот с каратэ пришлось распрощаться, хотя навыки восточного боя, конечно же, остались. Так вот, Эдик был парень тихий, не в пример старшему брату, в очках, худой болезненный, сверстников сторонился, учился на пятерки, в одной, кстати, школе с Максимом. Эдика дразнили и постоянно подшучивали над ним, но не трогали, брата боялись, да и возможности особой не было. Привозила и отвозила парнишку в школу черная иномарка.

Как-то зимним вечером, после дежурства в классе, Макс по дороге домой в затемненном проходе между домами увидел, как трое парней мутузят кого-то очень щуплого и жалобно попискивающего. Тогда такими драками никого было не удивить, но Макс не смог пройти мимо. Пришлось вмешаться. Ему, конечно, досталось: нос разбили, губу, костяшки сбил, но парнишку, а это был очкарик Эдик, отбил. Отвез домой на автобусе в пригород. Все знали, где живет Джем. Его хоромы, обнесённые высоким забором, было видно издалека. Оказалось, что Женя Пульман застрял на «сходке», совсем забыл, что надо машину за братом послать. Разница, кстати, у них в возрасте большая – пятнадцать лет. Родителей убили, когда Эдику двенадцать лет было. Ну, а Джем уже совершеннолетний был. Всю заботу о брате на себя взял. Любил его очень. И Макса как родного принял за то, что тот брату помог. С тех пор черная иномарка сначала Миронова домой отвозила, потом Эдика. И утром тоже. Дни рождения, праздники – Джем всегда Макса приглашал, считал, что он хорошо на Эдика влияет, что тот увереннее в себе стал. Эдик-то может и стал, но на Макса из-за дружбы с «додиком» косо смотреть стали одноклассники. Потом, конечно, все это забылось. И дружба с Пульманами очень Максу в жизни помогла. Без Джема он бы никогда не добился того, что имел. Хрен бы ему, а не игровые клубы, а тут с такими покровителями – никто не трогал. А Эдик… Он на глаза операцию сделал, массу набрал, за границей выучился, сейчас работает где-то в Германии то ли архитектором, то ли дизайнером, в Россию приезжает только к старшему брату, ну и Максу звонит периодически. Пару раз они втроем встречались, по Питерским клубам тусовались, шороху навели. Вся полиция на ушах стояла, но обошлось без каталажки и вытрезвителя.

 

В общем, Джем – это не тот человек, которому можно отказать, если он приглашает. Он назначил ему встречу в казино на Тверской, где встретившие на входе два амбала провели Макса в одну из вип комнат, где уже был накрыт стол, играл шансон. Пахло дорогими сигарами и женскими духами, хотя баб не наблюдалось за столом. Джем был один.

– Привет, Макс. Как сам? – встав, Пульман пожал руку Миронову, похлопал по плечу, как родного, и Макс отметил, что с момента последней встречи Джем еще больше поправился.

– Нормально все, – кивнул Миронов.

– Не трогают в Питере?

– Нет. Бизнес в гору идет.

– Это хорошо, – удовлетворено кивнул Джем, плюхнувшись обратно на кожаный диван, откупорил бутылку с виски и разлил по стаканам. – За встречу, брат. Рад тебя видеть.

– Взаимно, – ответил Миронов. Стукнувшись стаканами, оба залпом выпили, закусили, разговор продолжился.

– У меня дело для тебя есть, – серьёзно сообщил Пульман. – Не на миллион долларов пока, но все может быть.

– Слушаю, – внимательно глядя на лоснящееся круглое лицо Джема, ответил Макс.

– Денег хочу вложить. Есть у меня опасение, точнее достоверная информация, что прикроют скоро игорный бизнес. Готовлю себе запасной аэродром, – наливая снова, проговорил Женька. Его толстые как сосиски пальцы были передавлены массивными золотыми перстнями с крупными камнями, подбородок жирными складками ложился на воротник рубашки, полностью скрывая шею, пуговицы на рубашке расходились, оголяя волосатый живот, пиджак не застегивался. При этом Джем то и дело прикладывался к колбасе и мясу на тарелках. С таким аппетитом недолго и диабет наесть.

– Хочу ночной клуб открыть в Москве. Химера назову. В центре. Место выбрал уже, – Пульман подвинул по столу в сторону Макса черную кожаную папку. – Тебя управляющим хочу сделать. Запишу полностью на твоё имя. Доход хороший будет, не обижу. Крышу обеспечу.

– Жень, у меня своих семь клубов в Питере. На кого я оставлю, – задумчиво произнёс Макс, открывая папку и просматривая договора, фотографии, бизнес-план, предварительные цифры.

– А нечего скоро оставлять будет. Я тебе дело предлагаю. Слушай дядю Женю, Макс, и минует тебя финансовый кризис, – хохотнул Джем. – Ты же умный парень. Я это с первого дня знакомства понял. Умный и хитрый. Подумай, Миронов. Пару месяцев у тебя есть. Взвесь все. Здесь перспективы, Макс, в Москве. Хватит уже мёрзнуть и мокнуть в Питере. Мне свои люди в бизнесе нужны. Не доверяю никому. Одни жополизы и лицемеры. Времена меняются, Макс. Раньше хоть и беспредел был, но знали, кто говно, а с кем можно за руку побрататься. Сейчас размыто все. Есть бабло – ты всем друг. Нет бабла – мимо пройдут, будто не знают. Эдик собрался из Германии в Штаты иммигрировать. Теперь его совсем не дождусь. Я один тут совсем.

– Как один? – удивился Макс. – А Анжелика? А дети?

– А что Анжелика? Бросила меня эта сучка. Сиськи сделала и нашла себе итальянского мачо во время отпуска. С детьми же, шалава, поехала и все равно нашла время, чтобы рогатку расставить. Дети со мной остались. Отсудил я их. А тварь эта в Риме сейчас, по рукам, говорят, пошла. Не жилось по-человечески. Правду говорят, что блядскую натуру не переделаешь. Я ее где подобрал-то, помнишь? В стриптиз баре. Прыгала вокруг шеста с голой жопой.

– Жень, ну, не знаю, что сказать. Нормальная вроде баба была.

– Была! Вот и именно, была. Детей жалко. Ладно, я ее задолбал, жирный боров. А Васька-то с Гариком причем? Я уже пятую няню меняю, ни одна не уживается. Всех они с ума сводят. И наказать жалко. По матери скучают. – Джем опрокинул в себя третью порцию виски, уже не дожидаясь Макса. Только сейчас Миронов заметил поседевшие виски у Женьки, одутловатый овал лица, набрякшие веки.

– Давно пьешь, Джем? – пристально глядя на Пульмана, прямо спросил Макс.

– А как не пить? Устал я. Сил нет. Приезжай, Макс. Совсем невмоготу мне. Чувствую, что врагов много, среди своих даже верить никому не могу.

– Я подумаю. – Протянув руку, Миронов положил ладонь на плечо старого друга. – Ты держись, Жень. Ради детей. И молодой ты еще. Сорок лет, подумаешь. Займись здоровьем. Найдешь еще красивую и молодую маму для детей своих.

– Да вон их, целое казино. Свистни, любая на колени встанет и все, что хочешь, сделает.

– Это шлюхи, Жень. А тебе другая нужна.

– А где другую-то взять? Ты видел где-нибудь других? Мне казалось, что Анжелика моя – вот она, другая, а в итоге что? Из тюрьмы ведь ждала меня, сука, не загуляла, а тут… – Джем тяжело вздохнул, махнув с досады рукой. – Что я все о себе-то. У тебя как? Все один? Или нашел кого? Ты, если что, с собой бери, пристроим. Не парься. Да и Вадик твой пригодится тут. Хотя он тоже скользкий тип. Осторожнее с ним.

– Я знаю его с детства, Жень. Ушлый он, согласен. Но безобидный. А насчет нашел кого или нет – пока сложно сказать. Поэтому пока оставлю вопрос без ответа. Поживем, увидим.

– Вот, как всегда. Ни слова, ни пол слова. Скрытный. Вот за что я тебя уважаю Миронов. Ты не трепло и не трус. И котелок варит. Халявы не ждешь, за выгодой не бежишь, работать привык, пахать, как все наши. Мало сейчас таких, Макс.

– Ты меня захвалил сегодня, – немного задумчиво отозвался Макс. Его мысли, стоило вспомнить о Лере, снова унеслись прочь от обсуждаемой темы.

– У тебя планы есть на вечер? – неожиданно спросил Пульман.

– Нет. Я закончил на сегодня все дела. Сыграть хочешь?

– Ага. Пошли в зал. Там у меня все, как в Монте-Карло…

Надо отдать Джему должное, веселиться он умел. Понятное дело, что одними играми дело не закончилось. Реки виски, самые красивые девочки Москвы, сауны, ночные клубы. Зависли на два дня в беспробудном запое и развлечениях. Единственное, от чего отказался Макс – это от доступных девиц. Сам себе удивлялся, но тошно было от одной мысли о разовом сексе с элитными шлюхами. Не похоже на него, но после встречи с Валерией все в его жизни изменилось, к чертям собачим. Думать ни о ком не мог, смотреть ни на кого не хотел. Помешательство какое-то. Не видел ее уже три недели, а из головы выбросить не мог. Никогда такого с ним не было. Случались, конечно, увлечения в юности и потом, но, чтобы так крышу сносило и циклило на одной – первый раз. Околдовала его ведьма, в размазню превратила. Каждый день удерживал себя от того, чтобы не сорваться и не позвонить ей, и она сама молчала. После той смс-ки перед вылетом больше ни одного сообщения. Упрямая или гордая – хрен ее разберешь. А может, просто похрен уже на него. Может, и надо было поехать, проводить, но изменять принятому решению Макс не умел и не хотел. Не понимал он, какого лешего ее в Турцию с подругами понесло. Его ей мало, значит. Развлечений захотелось.

Пока с Джемом гулеванил, позабылся немного, а как отходняк пошел, так снова, как волной накрыло. Дела делать надо, а в голове только она, Лера Ярцева, застряла занозой – не вытащить. И что теперь делать? Само не пройдет, ампутация не поможет. В последний день перед отъездом из Москвы снова напился с Джемом у него в коттедже на Рублевке, в отель вернулся и не выдержал… позвонил. Трезвый бы не стал, но тут так совпало… Тоска накатила, хоть волком вой.

И она, как обычно, с первого гудка. Сердце остановилось. Во рту пересохло, руки как у подростка вспотели. Дышать даже перестал. Лицо ее представил, и все – понял, что простит и поездку эту, и ждать будет, и встречать придет. Цветы, как полный мудак, купит, кольцо с бриллиантом, и не для украшения пальчиков ее красивых, а навсегда…. Чтобы не выбросила никогда, как тогда – в Неву.

– Алло, Максим… Алло. Я не слышу тебя. Связь плохая, – взволнованно щебетал ее голос. Помнит, не забыла. Это он даже через тысячи километров почувствовал. Вот как теперь скажешь, что не бывает так, чтобы раз и навсегда в сердце на вылет, и мир вверх ногами, душа нараспашку, планы все к чертям. Сидишь, как идиот, голос ее нежный слушаешь, и не надо ничего больше. Улыбка глупая расползается, бросить все хочется, вылететь прямо сейчас к ней…. Дела, работа, бизнес этот – все неважным кажется.

– Почему ты молчишь, Максим? – почти отчаянно спрашивает, испуганно. – С тобой все в порядке?

– Да, Светлячок. В Питер возвращаюсь завтра, – говорит, растягивая буквы, и потом срываясь. – Плохо меня без тебя, Лер. Зачем ты так…

– Дура я. Прости меня. Хочешь, приеду? Билет возьму и вылечу утром?

Хотелось сказать, что да, хочу, но не стал. Нечестно это. Как выпросил. Если бы сама хотела, давно бы приехала.

– Нет, не надо. Ты отдыхай. Дождусь я. Но без меня больше никуда не поедешь.

– Не поеду, Максим. Никогда. Обещаю, – ответила, а в голосе радость и слезы дрожат. Макс выдохнул, отпустило от сердца. Целый час говорили, смеялись, словно и ссоры никакой не было. Лера все по шагам рассказывала, что делала, ела, какая вода в море, сколько раз полотенца в номере поменяли, на какие экскурсии ездила, сколько книг прочитала, пока подруги развлекались. Каждый день стали созваниваться. Один раз днем на пять минут, потом вечером – по нескольку часов. И скучно не было. Темы находились. Лера фотографии свои посылала, в купальнике и без… Шалила девочка, дразнилась. А время шло, медленно, но двигалось к концу отпуска. И оба не скрывали радости, когда настал день вылета.

Глава 6

«Месяц пролетел очень быстро и одновременно тянулся очень долго.

Хотелось, чтобы встреча уже была близка. И вот этот день наступил, я вернулась из отпуска загорелой, отдохнувшей, цветущей, скучая и любя уже его всем сердцем. Наверное, именно этот отпуск запустил в мое сердце вредоносный вирус, от которого я до сих пор как в бреду. Как под кайфом. Именно тогда эта любовь засела в моей душе и не отпускает. Когда люди расстаются на какое-то время, их любовь укрепляется, именно это случилось с нами.»

NN

Макс прилетел в аэропорт за час до посадки самолета. Цветы оставил в машине на заднем сиденье. Коробочку с кольцом в бардачке. Показалось, что не час, а сутки ждал. Хорошо, хоть рейс не задержали. Лера спустилась с эскалатора и бегом бросилась к нему, повисла на шее. Целовались вечность, наплевав на толпу зевак вокруг. У нее в глазах слезы стояли, и от этого они еще ярче горели. Загоревшая, стройная. Платье слишком короткое, волосы выгорели.

– Ты у меня платиновая блондинка стала, – с улыбкой разглядывая ее лицо, проговорил Максим, одергивая вниз подол ее платья и обнимая за талию. – Но юбку можно было и подлиннее.

– Я хотела тебя поразить, – рассмеялась она, обвивая руками его плечи, и запрокидывая голову. Макс скользнул губами по ее подбородку.

– Тебе удалось, – прошептал он хрипло. – Если бы не день рождения Вадика, на который он нас пригласил, я бы тебя в первый попавшийся отель отвез.

– Я хочу. Отвези, – лукаво улыбнулась Лера, прижимаясь к молодому человеку всем телом.

– Не искушай меня, коварная, – его ладони спустились на ее бедра, привлекая ближе, позволяя почувствовать свое «твердокаменное» состояние. – Все серьезнее, чем ты думаешь, Светлячок.

– Кхе, кхе, – раздалась острожное покашливание за спиной Леры. Макс поднял голову и только сейчас заметил Марину, которая, видимо, давно наблюдала за ними, но не решалась помешать. Она держала и свой багаж, и Лерин. С сожалением оторвавшись от Валерии, Макс коротко кивнул Марине и забрал у нее оба чемодана.

– Привет, Марин.

– И тебе не хворать, – натянуто улыбнулась Игнатова. – Не подбросите меня до Невского? Если не по пути, то я такси вызову.

– Конечно, подбросим, – защебетала Лера, все еще пребывая в состоянии счастливой эйфории.

– Без проблем, – кивнул Миронов.

Макс катил чемоданы к машине, Лера висела у него на локте, ластилась, как голодная кошка, и не сводила с него влюбленных глаз. Марина вышагивала сзади, время от времени закатывая глаза, глядя на парочку, которой не терпелось уединиться. Ей самой стало жарко, пока она ждала, когда влюбленные обратят на нее внимание – так горячо они целовались.

Лера села впереди, Марина сзади.

– Это, кажется, тебе, – Игнатова показала на огромный букет алых роз и осторожно подвинула его, чтобы сесть.

– Макс, спасибо. Они мне безумно нравятся, – обняв молодого человека, Лера поцеловала его в губы. Они снова с трудом оторвались друг от друга, и наконец-то Лексус выехал со стоянки аэропорта.

Чтобы как-то избавиться от ощутимого сексуального напряжения в машине, Марина начала болтать без перебоя. Но лучше бы она этого не делала. Если Игнатова начинала говорить, остановить ее было сложно. Ее несло, она забывала, с кем она, и уместны ли ее откровения в этой компании. Началось все безобидно. Марина рассказывала об отеле. Что для пяти звёзд он совершенно отстойный и не стоит своих денег, еда однотипная, персонал грубый, море холодное и так далее. Но потом началось самое интересное. Речь пошла о достоинствах Турции в прямом и переносном смысле, полностью подтвердив слова Макса в тот день, когда они с Лерой вдрызг разругались, о секс-туре, в который отправляются некоторые девушки, чтобы разнообразить личную жизнь. Эта информация явно была лишней. Ярцева пыталась намеками остановить подругу, но было уже поздно. По нервно играющим желвакам на скулах Макса она поняла, что он тоже не оценил откровенность Марины.

 

Оба вздохнули с облегчением, высадив девушку на Невском. Макс не сразу завел машину, и, повернувшись, выразительно посмотрел на Леру. Его взгляд кричал: Что я говорил? Сжатые губы свидетельствовали о его раздражении, если не сказать хуже.

– У нас с ней были разные программы отдыха, – спокойно ответила Лера.

– Я надеюсь, – хмуро ответил Макс. – Тебе не стоит общаться с людьми, которые могут втянуть тебя в неприятности, – выдал он, снова заставив Леру опешить. Вот те номер! Приехали. И часа мирно не прожили.

– Я взрослый человек. Самостоятельный. Как, мне интересно, она может втянуть меня неприятности? – спросила Валерия.

– Вспомни, как мы познакомились, Лер, – Макс сунул в зубы сигарету, чиркнул зажигалкой, и мягко тронулся вперед.

– Не понимаю, причем тут это, – напряжённо отозвалась девушка.

– Ты села в машину с двумя посторонними мужчинами. Мы могли увезти вас куда угодно. Вадик и увез твою Марину. А она спокойно оставила тебя со мной. И хочу заметить, ты не очень-то упиралась. Мы могли переспать уже тогда.

– Что? – опешила Валерия.

– Только не надо обижаться, Лер. Мы оба этого хотели. Я мог тебя трахнуть в машине, мог отвезти в отель, ты бы спорить не стала.

– Это неправда, – в ее глазах мелькнули слезы.

– Себя не обманывай, – качнул головой Макс, и открыв окно, выбросил окурок на дорогу.

– Так что же ты не сделал этого? – с вызовом спросила Лера, чувствуя, как румянец от щек спустился на шею. Она не могла поверить, что он действительно говорит ей такие вещи. Такой счастливый день испоганить! Ей хотелось плакать от обиды.

– Потому что все бы на этом и закончилось, а ты мне понравилась, – безжалостно продолжил Макс.

– Останови машину. Я выйду, – яростно проговорила Лера, потеряв терпение.

– Лера, – мягко произнес Макс, повернувшись и взяв ее за руку, но она с гневом вырвала пальцы из его ладони.

– Вот значит, что ты обо мне думаешь?

– Мы все совершаем ошибки, я сам не святой, но я хочу, чтобы мы с тобой менялись к лучшему – вместе!

– Что за бред ты несешь!? – закричала девушка, – Я никогда не вела себя, как Марина. Просто был такой вечер. Я рассталась с женихом, была не в себе. Это единичный случай. Зачем ты оскорбляешь меня?

Макс сдвинул брови, чувствуя, что действительно перегнул палку. Так хорошо все начиналась, пока эта дура с выпрыгивающими из платья сиськами не начала рассказывать, как каждый день разводила турков на дорогие подарки, и, наверняка, расплачивалась за них телом, и с большим удовольствием. Бесят его до тряски такие вульгарные легкомысленные девицы без царя в голове.

– Ладно, Лер. Извини. Я не прав, – выдохнул Макс. И это был первый раз в жизни, когда он извинился перед женщиной. Лера раздраженно фыркнула, обхватив себя руками. – Просто я буду каждый раз напрягаться, если ты куда-то пойдешь с этой своей Мариной.

– Хорошая Марина, Макс. Не надо на нее ярлыки вешать. Неужели ты думаешь, что я куда-то поехала бы с незнакомцами, если бы состояла в отношениях? Мне неприятно, что ты можешь так думать обо мне.

– Я не думаю. То, что ты другая, было видно с первого взгляда.

– Тогда зачем ты мне все это наговорил? – с обидой спросила Лера.

– Не знаю, разозлился. Не выношу женскую глупость.

– Она не глупая, а непосредственная. Это разные понятия.

– Тебе виднее. Давай, не будем спорить.

– Ты первый начал.

– Я извинился.

– Но настроение испортил.

– Я исправлюсь, обещаю, – миролюбиво улыбнулся Макс, и когда на этот раз он сжал ее руку, Лера не стала сопротивляться. Не могла она долго сердиться на него. Особенно сегодня.

– Где Вадим день рождения отмечает? – решив сменить тему, спросила Лера.

– У себя. Родители уехали в Тунис, он решил разнести хату, пока их нет, – усмехнулся Миронов. Собрал целую толпу. Мы ненадолго. Поздравим, посидим немного и уедем.

Но быстро уехать не получилось. Макс не обманул насчет толпы, в небольшой трёхкомнатной квартире действительно собралось человек тридцать. И к тому моменту, как Макс и Лера вошли внутрь, многие уже были заметно навеселе. Вадик встречал их в вылезшей из брюк рубашке, пьяный и счастливый, с распростёртыми объятиями. Утащил в комнату, где был накрыт стол. Быстро представил их гостям, как самых близких друзей, посадил Леру и Макса рядом с собой, заставив говорить тост. Миронов подарил ему конверт, а Лера просто поздравила на словах. О дне рождения она ничего не знала, и поэтому подготовиться не успела. Громыхала музыка, смех, крики, танцы, поговорить толком не получалось, приходилось кричать. После трех рюмок коньяка на брудершафт, Казанцев еще больше расклеился, начал повторятся, задавая вопросы по второму кругу. Лера едва сдерживала смех, а Макс сохранял вежливую невозмутимость. Потом Макса отозвал «покурить» один из гостей, судя по обрывкам услышанных фраз, его бывший одноклассник.

– Ты такая красивая, Лер, – сразу присел ей на уши Вадим, как только Макс скрылся на балконе. Осмелев, Казанцев даже приобнял девушку, но она мягко, но уверенно освободилась.

– Не нравлюсь я тебе? – разочарованно протянул он пьяным голосом. – А почему? Бабы меня любят. Упсс, сори, девушки. Дамы, прекрасные леди. А ты самая прекрасная, ледя. Тьфу, леди. Бросай его, а? Я же лучше! – почти черные мутные глаза вопросительно застыли на его лице, и Лера вдруг поняла, что Вадим не шутит. Это не вино в нем говорит – оно просто снимает внутренние запреты, вытаскивая наружу то, что творится у него в голове. Максу, конечно, это знать не надо. Никому не будет приятно знать, что друг пытается клеить твою девушку.

– Я уважаю Мироныча, но он же козел. Ты его не знаешь совсем, – продолжил разглагольствовать Вадим. Лера через прозрачное окно напряженно следила за Максом, беседующим на балконе с парнем в спортивном костюме.

– Не хорошо так о друге, Вадик, – осторожно произнесла Лера. – Ты напился просто. Я сделаю вид, что не слышала ничего.

– А кто тебе еще скажет, как не Вадик? – выдохнув, Казанцев опрокинул в себя еще одну рюмку алкоголя, вытер рот тыльной стороной ладони. – Я ж его лучше всех знаю. С ним даже отец не связывается. Опасно с ним, Лер. Он до аварии нормальный был, а потом с головой что-то случилось. Находит на него, понимаешь? Как затмение.

– На всех иногда находит, – нахмурилась Лера, почувствовав неприятный холодок под ложечкой.

– Ты не поняла. У Макса, понимаешь… у него просто крышу рвет. Он в этот момент совсем неадекватный становится. А потом не помнит ни хрена. Я с ним как-то тоже связался, когда он в таком состоянии был. За бабу вступился. Мы в сауне отдыхали, девочек сняли в баре каком-то. Не шлюхи, но раз сами пошли, вроде как согласные на все. У Макса с одной конфликт вышел. Она ему пиво в лицо плеснула, обозвала как-то, а он ей с размаха кулаком в лицо. Не пощечину даже. Кровищи было… думал, все, трындец. Пытался утихомирить, так и мне прилетело. Нос сломал, – Вадим повернулся в профиль, демонстрируя небольшую горбинку. – Видишь?

– Вижу, – ответила Лера, пребывая в шоке от услышанного. Она не могла сопоставить то, что говорил Вадим с ее представлениями о Максиме. Шлюхи, сауны, разбитые носы…. Это не может быть о нем.

– Не веришь? – ухмыльнулся Вадим. – А зря. Это не единственный раз был, чтобы просто на алкоголь списать. Я к чему говорю…. Ты подумай. Если это есть в характере, никуда не денется. Понимаешь?

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?