Аполлон

Tekst
190
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Аполлон
Аполлон
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 33,39  26,71 
Аполлон
Audio
Аполлон
Audiobook
Czyta Михаил Золкин
20,89 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Иди на хер со своим «спасибо». Единственную нормальную тёлку пометил.

– Она не тёлка, Билл. Ари член команды. Не стоит так отзываться о ней.

– Охереть, как мы запели. Хороша видать киска.

– Всё, вали, Билл, – раздраженно бросаю я. – И дверь закрой.

Ари

– Привет, Кэр. Я дома, – кричу я, закрывая за собой дверь. Скидываю ботинки в небольшой прихожей. Рядом со скучными дизайнерскими туфлями соседки мои грейдеры выглядят впечатляюще. Вешаю в шкаф кожаную косуху, которая резко контрастирует со стильными шмотками Кэрри. Ухмыльнувшись, прохожу в свою комнату, бросаю на небрежно заправленную кровать рюкзак и начинаю неторопливо раздеваться. Тело приятно ноет после нешуточной схватки с Красавиным. Стараюсь не думать о том, что до меня его член успел побывать в какой-то другой сучке. Моральная сторона меня мало волнует, но осознавать, что тебя тупо используют, не очень приятно даже такой ненормальной оторве, как я. Утешаю себя тем, что я тоже тупо пользуюсь его телом, когда появляется соответствующее настроение. Кэрр говорит, что мы друг друга стоим, и я не спорю. Мне даже нравится, как это звучит в ее высокоморальных устах. А я думаю, что она просто завидует. С ее толстой задницей и нудной физиономией Кэрр даже на разовый перепих не сгодилась бы такому избалованному красивыми бабами сукину сыну, как Марк Красавин.

Наспех приняв душ, переодеваюсь в шорты и вытянутую футболку неопределенного цвета, а затем шлепаю на кухню, где застаю Кэрри за приготовлением омлета с беконом. Она любит вкусно пожрать. Не ограничивает себя и не изнуряет диетами, смирившись со своими пышными формами.

– Пахнет охеренно, – плюхнувшись на стул, сообщаю я, прикладывая ладони к бурлящему от голода животу. – Ну, и задолбалась я сегодня, – вздыхаю, не дождавшись ответа. Кэрри, облаченная в бледно-розовый шелковый домашний костюм, выглядит премило. Я устала говорить, что этот цвет ее полнит. Создается впечатление, что она намеренно игнорирует мои советы. Вероятно, мое понятие стиля Кэрри так же неприемлемо, как мне ее вычурные стильные наряды от известных брендов. Кэрр – богатая сучка, но с кучей проблем, которые сама себе придумывает. Периодически она меня бесит до скрежета зубов, и я знаю, что это взаимно. Какого хрена мы живем вместе? Ответ банален. Я – небогатая сучка, мои проблемы не надуманные, а самые настоящие, и мне некуда пойти.

Я всем говорю, что мы с Кэрр снимаем квартиру в равных долях, но на самом деле, я живу у нее уже много лет, не отдавая ни цента. Мы принадлежим разным мирам и никогда бы не встретились, если бы восемь лет назад не попали на один курс в университете, где, к слову, обе не доучились. По разным причинам. Моя мечта стать актрисой разбилась в автомобильной аварии. И я променяла объектив камеры на рев ветра в ушах и бешеную скорость, с которой неслась по жизни, отпустив застаревшие страхи. А у Кэрри своя история, но она не спешит со мной делиться подробностями.

– Кофе сварить? – обернувшись, спрашивает она, поставив передо мной тарелку с омлетом. Я приподнимаю брови, выразительно улыбаясь, и она ухмыляется, присаживаясь, напротив. – Глупый вопрос. Пиво в холодильнике. Сама возьмешь.

– Да, без проблем, – пожимаю плечами, рассматривая бледное лицо соседки, и орудую вилкой. Она неплохо готовит. Кулинария далеко не главный ее талант, но несомненно самый полезный для меня. Заметив мой изучающий взгляд, она поднимает голову, откидывая за спину тяжелые светлые волосы. Если бы Кэрри похудела на пару размеров и привела себя в порядок, то выглядела бы значительно лучше. Глаза у нее красивые, к тому же натуральная блондинка. И кожа со студенческих времен стала гораздо лучше. Но не мне учить, как ей жить. Своих забот хватает с лихвой. Нравится вести нудное существование затворницы – ее личное дело и выбор.

– Чем занималась? – с целью заполнить молчаливую паузу, интересуется Кэрри. Я встаю и иду к холодильнику, чтобы взять обещанное пиво.

– Так, ничего особенного, – небрежно отвечаю я. – Объезжала одного неугомонного жеребца, – и, хохотнув, добавляю. – Освоили пару новых трюков. А ты снова строчила свои пьесы? Из дома выходила или безвылазно целый день за ноутбуком? – спрашиваю, вернувшись на свое место.

– Да, работала, – лаконично отвечает Кэрри, неотрывно наблюдая за мной. – Как обстоят наши дела?

Перестав жевать, я кладу вилку, подняв на соседку напряженный взгляд. Умеет же испортить аппетит. Ну, что за отвратительный характер.

– Нормально всё, – отвечаю с набитым ртом. – Красавчик не вкуривает и будет рад любому предложению старого козла.

Каролин морщится, слушая мою обильную на жаргон речь. А что поделать, крошка? Мне приходится лихачить на байке и тренироваться с Тайгерсами в переполненном тестостероном ангаре. А эти парни красиво выражаться не умеют.

– Уверена? – прищурившись, напряженно спрашивает Кэр.

– Конечно, Тайгерсы в отчаянном положении, и Красавин всё сделает, чтобы вытащить парней из дерьма. Бл*дь, Кэрри, меня одно только смущает…

– Можешь выражаться культурнее?

– Нет, какая есть. Прости, мисс Зануда. Гарантируешь, что наш Марк в итоге не порвет меня за этот гребаный сценарий? Он же не идиот. И то, что я раз этак десять отсосала ему, как гребаный пылесос, не означает, что меня волнует хренова туча его проблем. Он же дикий становится, когда дело касается личной жизни.

– Тебе придется исчезнуть, Ари. Не сразу, а как как только поймешь, что момент настал.

– Скажи, зачем тебе это нужно? Лично тебе? Хочешь помочь красавчику вернуться в зенит славы? Или нравится ишачить на Мейна, собирая те крохи, что он тебе платит? Ты хоть понимаешь, что он тебя, дуру, тупо использует? Столько лет батрачишь на него, и по-прежнему невидимка.

– Это не твое дело, Ари.

– Разумеется. Мое дело трахать парня, у которого бы никогда на тебя не встал. Слушать его пьяный бред и воровать файлы с его личного компьютера, чтобы ты могла воплотить свои извращённые фантазии.

– Рот закрой. Или останешься без денег, – огрызается на меня Каролин. Иногда личина святоши начинает ей заметно надоедать, и она проявляет сучий характер. Жаль, что ее запала не хватает надолго. Слабачка. Трусиха. Закомплексованная дура.

– Тогда я расскажу ему всё, как есть, – заявляю нагло, и она снова превращается в невозмутимую спокойную клушу.

– Попробуй. Увидишь, что будет, – с безмятежным выражением лица отзывается Кэр.

– Ты мне сейчас угрожаешь? – недоверчиво ухмыляюсь я.

– Понимай, как знаешь, Ари, – устало вздыхает она. – Я, правда, вымоталась сегодня. Очень много доработок по сюжету. Поэтому давай просто каждый будет заниматься своим делом, молча и без комментариев.

Глава 3

Марк

– Стоп! Снято! – услышав до боли знакомую команду, я инстинктивно застываю, чувствуя несвойственную мне неуверенность. Камеры разъезжаются и гаснут. Актёры устало выдыхают, к ним со всех ног несутся визажисты, чтобы поправить грим и убрать блеск с лица. На съёмочной площадке царит привычная нервная суета и беготня, а мне до жути хочется развернуться, чтобы свалить на хрен, пока рассевшийся в кресле Роберт Мейн не заметил скандального экс секс-символа.

– Полное дерьмо. Пять минут на перерыв и снимаем заново. Марго, с такой кислой физиономией тебе только продавщиц хот-догов играть. Курт, сделай уже что-нибудь со своими руками. Они явно тебе сегодня мешают. Мы, бл*дь, не «Пиноккио» снимаем, а что за уроды в массовке сегодня? Эрика, нельзя экономить на лицах. Замени быстро! – Мейн как всегда щедр на критику, которая льется из него как из рога изобилия. Я много лет с ним проработал и ни разу не слышал, чтобы он хвалил кого-то в процессе съемок, да и после окончательного монтажа тоже не был щедр на комплименты, считая, что сделал всем одолжение, пригласив в свой «шедевральный» фильм. Даже если Роберт и оставался доволен отснятым материалом, то замечали это только те, кто хорошо и давно его знает. Сейчас он действительно в ярости. Так что мечет гром и молнии не на пустом месте. Я помню, как Роберт не любит замкнутые помещения. Ландшафтные съёмки ему даются гораздо лучше.

Нечаянно толкнув меня плечом, мимо пробегает девушка, направляясь к разбушевавшемуся режиссеру с горячим кофе. Темные волосы, собранные в хвост, ладная фигурка, запакованная в узкую юбку и облегающий топ. Бесконечно-длинные ножки в удобной спортивной обуви. У Роберта в штате стабильно «пашут», как минимум три ассистентки (с запасом, потому как некоторые не выдерживают и сбегают прямо в разгар съёмочного дня), и он гоняет их в хвост и в гриву с намеренно-жестоким остервенением. На моей памяти продержалась долго только одна. Совсем молоденькая, терпеливо сносящая все выходки Мейна. Пугливая, полная блондинка с не очень хорошей кожей. Я запомнил ее, потому что она единственная из ассистенток Мейна не выглядела, как топ-модель и приносила мне кофе. Наверное, была влюблена в меня, как многие девчонки во время моего стремительного взлета.

Мейн дымит сигарой, продолжая отчитывать тщательно скрывающих свое раздражение актёров. Сомневаюсь, что в бизнес-центре, где сегодня работает съёмочная бригада, разрешено курить, но великому Роберту Мейну позволено все. Ассистентка подаёт ему кофе, и он буквально выхватывает пластиковый стакан из ее рук, даже не взглянув, а о благодарности речь вообще не идет. Никогда.

Ухмыльнувшись, я убираю руки в карманы единственных приличных брюк, которые нашел в своем бедном на ассортимент шкафу. Я даже рубашку надел и пиджак, но вот галстук найти так и не удалось. Игнорируя любопытные взгляды, я невольно поддаюсь нахлынувшим ностальгическим воспоминаниям. Многие из присутствующих отлично знают меня, но не спешат приветственно улыбаться и пожимать руки, ожидая реакции Мейна.

Я направляюсь прямиком к Роберту как раз в тот момент, когда, повернув голову, он замечает опального любимчика. Прищурив мутно-голубые глаза, он пару секунд пристально рассматривает меня с головы до видавших «лучшие» времена ботинок. Отдает сигару застывшей ассистентке и, жестом согнав с соседнего кресла своего несменного помощника Карлоса Меркури, взглядом предлагает мне присесть. Высокий, худосочный, лохматый и странно одетый Карлос, с вечно воспаленными глазами на вытянутом помятом лице, с недовольным бормотанием покидает насиженное место и, намеренно задевая меня плечом, проходит мимо. С невозмутимой улыбкой я сажусь рядом с Робертом, ощущая на себе его сканирующий внимательный взгляд. Декораторы, осветители, визажисты, случайные люди из массовки, весь актёрский состав и технический персонал – вся эта разношерстная толпа смотрят исключительно на меня. Наверное, любой другой неловко заерзал бы в кресле, почувствовав смущение и дискомфорт, но Марк Красавин не привык пасовать в нестандартных ситуациях. Я сейчас ощущаю себя точно так же, как во время трюков на гоночной трассе. Целая вечность прошла с тех пор, как мне выпадала возможность поработать со стоящими заказами. Большинство мы отрабатываем, не выходя из ангара Тайгерсов, который еще в свое время приобрел Джош Каперски. Крайне редко нас приглашают для участия в конкурсах каскадеров, в видеорекламу, разного рода шоу-программы и разовые малооплачиваемые проекты.

 

– Все вон. Освободить площадку. Перерыв двадцать минут, – хлопнув в ладоши, громовым голосом командует Мейн. Ему даже рупор не требуется. Приказ режиссера исполняется беспрекословно, и спустя минуту на втором, перекрытом на время съемок этаже, не остается никого, кроме нас с Робертом. Повернув голову, я невозмутимо смотрю в его расплывшееся и постаревшее лицо. Кожа на шее «великого» режиссера начинает дрябнуть, под пиджаком наметился живот, рубашка выглядит несвежей, галстук торчит из нагрудного кармана. Похоже, Мейн сдает позиции, проигрывая в борьбе с возрастом, да и образ жизни дает о себе знать.

– Явился значит, – хмыкнув, грубовато произносит Роберт, протягивая мне кубинскую сигару. – Что помешало ответить на письмо? – пожав плечами, я беру сигару и прикуриваю ее, глядя перед собой. Мейн делает то же самое. Сколько я не говорил с ним? Два года или больше? Ни малейшего сожаления об упущенном времени.

– Я не увидел в твоем письме вопроса. Скорее, приказ, – отвечаю бесстрастно, выдыхая струю едкого дыма. – Ты был уверен, что я приду, не так ли?

– Конечно, – самодовольно ухмыляется Мейн. – Выглядишь дерьмово, Красавин. Как спустивший свой миллион на шлюх «миллионер из трущоб».

– Хочешь снять свою версию бестселлера? – иронично интересуюсь я.

– А ты не скалься, – резко меняет тон Мейн. – То, что зубы на месте я и так вижу. Главное, чтобы мозги остались. Они мне понадобятся в ближайшие, – поднимая запястье, смотрит на наручные дорогие часы. – Семнадцать минут.

– Тогда я внимательно слушаю, для чего ты меня позвал, – напустив на себя деловой вид, вопросительно смотрю на Мейна, рассматривающего меня с задумчивым прищуром. Он не спешит начинать, хотя сам дал понять, что времени у нас в ограниченном количестве.

– Если ты хотел посмотреть на меня, то мог бы попросить фото, – саркастически произношу я. – У меня через час рекламный заказ. Не хотелось бы опоздать.

– Один мой звонок, и не будет никакого заказа. Ни через час, ни вообще. Поэтому не дергайся, Красавин. И скажи спасибо за то, что не дал тебе подохнуть с голоду. Или думаешь, что после того, как ты сорвал все контракты и целый год возглавлял скандальные рубрики, кто-то в здравом уме предложил бы тебе работу? Твоя репутация бежит впереди тебя, и не надейся, что акулы шоубиза забыли, как один смазливый пацан кинул их на пару миллионов, свалив в Россию за какой-то замужней бабой, – пафосным снисходительным тоном сообщает Роберт. Я недоверчиво смотрю в его довольную лоснящуюся морду. Блефует? Или случайные заработки, которыми Тайгерсы перебиваются и с трудом, но выживают последние два года – дело рук Мейна? Если да, то с какой стати такая благотворительность, и какого хера он хочет от меня сейчас?

– Не за бабой, Роберт, а за женщиной, которую любил, – сухо поправляю я.

– Любил? Сейчас значит нет?

– Я не стану отвечать. Это мое личное дело.

– Значит, да. Оказывается, даже гении, вроде тебя, беззащитны перед истинной любовью? – насмешливо спрашивает Мейн. Я начинаю раздражаться. Его тон мне абсолютно не нравится, как и глумливое выражение лица.

– Я не гений, Роберт.

– Неужели? Не прибедняйся. Ты забыл, что я знаю о тебе чуть больше, чем остальные? Вундеркинд, математик, высший балл по всем предметам, айкью уровня, который мне и не снился. И что ты сделал со своими мозгами, Красавин? Выкинул в помойку и пробухал в кабаках. Только гении умеют сходить с ума с таким отчаянным стремлением к самоуничтожению. Горе от ума, мой друг. Самому не тошно? Не хочется большего?

– Меня всё устраивает, – ровным голосом произношу я, и Мейн смеется мне в лицо. Я его понимаю. Сам себе не поверил. Как может устраивать то дерьмо, в котором я барахтаюсь изо дня в день?

– Скучаешь по своей коллекции байков? – внезапно спрашивает Роберт, надавив на больную мозоль и, напомнив об обстоятельствах, при которых я лишился редких эксклюзивных мотоциклов, тех, что собирал по всему миру. Из девяти штук, осталось всего два. Скучаю – да, но не жалею. В тот момент распродать коллекцию было самым правильным решением. Я пытался защитить Машу…. Но мне не защищать её надо было, а отпустить и не мешать быть счастливой. Я эгоистично пытался вернуть ту, кого сам когда-то бросил, отвергая вариант, в котором она нашла другого парня и полюбила его, вышла замуж и родила дочь. Я не верил ей, цепляясь за наши воспоминания и страсть, за неуловимую связь между нами, которая до сих пор никуда не исчезла. Она едва не умерла из-за меня, моих ошибок, упрямства, эгоизма и самонадеянности. Ее сердце остановилось, не выдержав, а когда забилось снова, меня уже в нем не было. Как и на той чертовой семейной фотографии. Я стараюсь не думать об этом часто, но не всегда удается. Вырвать из души ту, кто всегда в ней жила, не получилось, и я смирился. Моя балерина, маленькая Джульетта останется со мной такой, какой я помню ее…. Единственная среди сотен, она зажгла мое сердце и спалила дотла. Девчонка из Твери…. Кто бы мог подумать.

– Я пытаюсь жить дальше, – вспомнив о заданном вопросе, отвечаю Мейну, с любопытством наблюдающему за мной.

– Я готов тебе предоставить шанс вернуться в ряды небожителей, – снисходительно заявляет он. А вот с этого момента надо включать максимальную бдительность и осторожность. – И о Тайгерсах не забуду, если ты согласишься сотрудничать. Насколько я понял, ты всерьез решил возродить детище Каперски из пепла. Я могу помочь с этим.

– Ряды Тайгерсов сильно поредели, и мы не можем предложить универсальные трюки, но определённый масштаб работ выполним с удовольствием.

– Ваше удовольствие волнует меня меньше всего, – небрежно отмахнулся Мейн. – Тайгерсы получат спонсирование и заказ на участие в съемках нового фильма, который пока находится в стадии проекта, но только в том случае, если ты сыграешь в нем главную мужскую роль.

Я удивленно поднимаю брови, бросая на Мейна обескураженный взгляд. Внутри растет приобретённая с горьким опытом насторожённость и подозрительность. Я давно не верю в благородные мотивы хитрых богатых ублюдков вроде Мейна. Бесплатный сыр, сами знаете где. В заявленном щедром предложении наверняка миллион подводных камней. Роберт никогда ничего не делает просто так и без ощутимой материальной выгоды для себя. Меня по-любому поимеют, но даже если я соглашусь, мне необходимо просчитать вероятные последствия. Взвесить все «за» и «против». Продаваться за бесценок я не намерен, и новый скандал мне тоже не нужен.

– В чем подвох? – затянувшись сигарой, спрашиваю я. Мейн невозмутимо улыбается, как довольный пресыщенный лев, уверенный, что пойманная жертва никуда не денется из его когтей.

– Никакого подвоха. Ты получишь контракт, главную роль у маститого режиссера и возможность помочь своей команде вернуть былой успех.

– Слишком гладко, – прищурившись, с сомнением отзываюсь я.

– В случае несоблюдения условий контракта ты выплатишь неустойку в размере пяти миллионов долларов, – вносит ясность в свое слишком щедрое предложение Мейн. Но даже для ложки дегтя это многовато.

– Шутишь? – закашлявшись, спрашиваю я. Роберт, усмехнувшись, отрицательно качает головой.

– Я деловой человек. Какие шутки, парень? Ты не стабилен, и мне нужна страховка. Хочу быть уверен, что ты не сорвешь съемки.

– Почему я?

– Ты идеально подходишь на роль.

– Сценарий твой?

– Да.

– Ты писал его, зная, что позовешь меня?

– Да.

– Зачем?

– Ты интересная личность, Марк Красавин. И твоя скандальная слава на этот раз сыграет нам на руку. Ажиотаж вокруг фильма начнется задолго до его выхода. Так что не упусти возможность и соглашайся сейчас, потому что завтра я начну кастинг, и ты можешь оказаться за бортом. Незаменимых нет, сам знаешь.

– Я могу почитать сценарий?

– Нет, – качает головой Мейн. – Он дорабатывается. Получишь, как только будет готов.

– Гонорар?

– Та же сумма, что и размер неустойки.

– Негусто, – усмехнулся я. Хотя таких денег я вечность не держал в руках. Мне чертовски надоело жить, сводя концы с концами и терпеть насмешки бывших коллег и любовниц.

– У тебя есть предложение получше?

– Ты знаешь, что нет, – напряженно отзываюсь я. – А как насчёт Тайгерсов?

– Подписываешь контракт сегодня и сразу же получаешь второй на работу в фильме твоей каскадерской группы, – он выжидающе смотрит на меня, и я, бл*дь, в полном шоке. Когда я ехал сюда, то ожидал чего угодно, но только не контракта на пять миллионов.

– И никаких проб? – подозрительно прищурившись, спрашиваю я.

– Зачем? – пожимает плечами Мейн. – Я отлично знаю, на что ты способен.

– Я могу узнать, как называется фильм?

– Да, конечно. Ромео.

Нахмурившись, я почувствовал, как неприятно кольнуло в области сердца.

– Звучит, как сопливая мелодрама. Или порнуха. И если бы я не знал тебя, то заподозрил бы, что ты реально решил снять кино для взрослых.

– А так и есть, Марк, – не моргнув глазом, сообщает Мейн. У меня мгновенно пересыхает в горле, виски стискивает пульсирующая боль. – Не порно, конечно. Я бы назвал «Ромео» откровенной эротической драмой. Сцен сексуального характера будет много, но тебе бояться нечего. Ты в этом спец, не так ли? Или ты резко стал праведником?

– Не стал, но и голыми яйцами светить не собираюсь.

– Тебе и не придётся. Яйца оставим за кадром, – отвечает Мейн, разразившись хохотом. Мне совершенно не смешно. Я напряжённо жду, когда у Роберта закончится приступ веселья, дымя сигарой, и, нервно крутя в пальцах свой мобильный.

– Ну, так что? Подписываем контракт? – прерывисто спрашивает он, вытирая выступившие на глазах слезы.

– Я бы хотел попросить черновик или синопсис сценария.

– Я не понял, ты хочешь вернуться к привычному образу жизни или тебе приятнее в дерьме копошиться? – раздражается он. – Чего ты, бл*дь, теряешь? Тебе предлагает главную роль Роберт Мейн, а твои парни получат постоянный заказ на год. Надо быть полным лузером, чтобы сомневаться. Ты хоть понимаешь, что, если бы не я, Тайгерсы вообще бы давно перестали существовать. Цени, бл*дь, человеческое отношение, охеревший сукин сын.

– Ладно, не кипятись, Роберт. Я подпишу, – сдаюсь я, ударяя ладонями по подлокотникам кресла.

– Отлично! – расплывается в широкой улыбке Мейн. – Я знал, что ты смышлёный малый. Начнем через пару месяцев. Аванс получишь сразу. Тебя надо привести в порядок, прежде чем снова начать показывать в обществе. Сам справишься или стилиста прислать?

– Сам, – мрачно отзываюсь я.

– Тогда я зову своих юристов?

– Зови.

* * *

Вечер. Бар «Рокс».

– А если сценарий полная туфта, и фильм разнесут в пух и прах? – почесав бровь, Билл забирает с подноса официантки наше пиво. Одну кружку двигает мне. Съёмки на воде заняли чуть больше трех часов, и мы с Биллом даже успели заскочить домой, переодеться. О встрече с Мейном и ее результатах я сообщил только сейчас. Пока мы вдвоём за столиком, но скоро должны подтянуться остальные члены команды.

– Мне плевать, – прикуривая сигарету, резко отвечаю я. – Нам нужны деньги. Амуницию и оборудование давно пора менять. К тому же в случае отказа, те предложения, что мы получаем сейчас, перестанут поступать. Другой возможности вернуться в бизнес у нас не будет, Билл.

– Решать тебе. Я, понятное дело, «за». Мы с мужиками ничего не теряем.

– Я всё уже подписал, так что можно отметить начало новой жизни. Я сегодня угощаю, – глотнув пива, широко улыбаюсь смазливой черноглазой официантке, выставляющей на наш столик пару тарелок с копчеными крыльями и чипсами. На изысканный ужин пока не заработали. – Виски принеси еще, пару бутылок, крошка, – прошу я, скользнув взглядом по стройной фигурке. Новенькая. Раньше я ее тут точно не видел. Большие сиськи, сочная задница, длинные ноги. Всё в моем вкусе. Заметив мой интерес, девушка сначала с опаской рассматривает мои татуировки на руках, шее, выбритых висках и немного смущенно улыбается в ответ, задерживаясь рядом с нашим столиком.

 

– Лучший, что у вас есть, – добавляю я. Билл ухмыльнулся, что-то пробубнив под нос. Да и хер с ним. Гулять, так гулять. Я скоро стану богаче на пять миллионов. Уже и забыл, какого это, когда на счетах не минусовой баланс.

– Отлично, что-то еще? – девушка прикусывает полные губы, глядя на меня с ожиданием чего-то более значительного, чем заказ. Похоже, мне удалось завладеть вниманием еще неиспорченной новенькой. Остальных я уже опробовал. «Салли», читаю имя на табличке.

– И шампанского, – чуть про Ари не забыл. – Две бутылки. И тащите клубнику.

– Клубники нет, – приятным чувственным голосочком отвечает официантка, изобразив глубокое сожаление. – Грейпфрут, манго, банан?

– Банан, говоришь? – уставившись на губы Салли, ухмыляюсь я, замечая ее блуждающий по моим плечам взгляд. – Давай банан, крошка.

– Пару минут, мальчики, – кивнув, девушка убегает выполнять заказ.

– Ты слышал, эта сучка нас мальчиками назвала, – гогочет Билл. С его комплекцией он больше похож на медведя. Мне вообще сложно представить, что когда-то этот верзила был ребёнком. – Она тебя чуть не трахнула глазами. Ты хотя бы одну официантку оставишь другим попробовать?

– Поздно, Билли, – качаю головой. – Девочка выбор сделала. Так что займись теми двумя шлюхами, – киваю в сторону столика у противоположной стены, за которым разместились две полуголые крашеные блондинки. Он брезгливо кривится.

– По-моему, я уже их драл как-то, – уныло сообщает он, заливая пивом смутные воспоминания о вульгарных девицах. Ага, драл, как медведь, смеюсь про себя. В бар вваливаются Фокс и Картер. Оглядевшись, они направляются к нам. Следом заходит Бакс. Все Тайгерсы в сборе, кроме Ари. Салли приносит нам выпивку и стаканы, после чего оставляет свой номер на салфетке, опережая мою просьбу. Проводив плотоядным взглядом сексуальную задницу официантки, я поворачиваюсь к парням. Пришло время сообщить, что для всех нас начинается новый период уверенного взлета.

– У всех налито? – спрашиваю я, и, дождавшись, утвердительного ответа, перехожу к сути. – Парни, у меня охрененная новость. Сегодня я заключил годовой контракт с Робертом Мейном на участие Тайгерсов в его новом фильме. – Три пары изумленных глаз недоверчиво впиваются в меня. Билл уже в курсе и расслабленно попивает свое пиво, с тоской поглядывая на однажды уже «отодранных» блондинок, явно собираясь повторить приключение… за неимением лучших вариантов.

– Условия, что и при Каперски. Насчет трюковой части пока ничего не скажу. Сам сценарий не видел, – продолжаю я под оглушительное молчание. – И еще, Мейн утвердил меня на главную роль, так что в других проектах будете работать без меня. Но это временно. Предлагаю выпить за то, чтобы Тайгерсы снова заняли первое место среди каскадерских клубов, – поочередно пройдясь взглядом по лицам ошарашенных парней, я приподнимаю стакан и, звякнув кубиками льда, выпиваю половину.

– Охереть, – первым отмирает Фокс. – Ты, бл*дь, как долбанный джин, – он хватает бутылку и наполняет стакан до краев, остальные тоже приходят в чувство, а затем присоединяются к Фоксу. Начинается самая интересная часть вечера, включающая в себя море алкоголя, разбитых стаканов и распутных девиц. Парни, взбодрённые новостью, заливают в себя виски литрами и ударяются в разнузданную вакханалию, которая грозит перейти в оргию, судя по зашкаливающему градусу опьянения и количеству непонятно откуда взявшихся шлюх. В зале накурено, шумно, грохочет музыка, пьяный смех, звон бьющейся посуды. Время уверенно близится к полуночи, мой мозг постепенно отказывается функционировать в стабильном режиме. Жутко хочется свалить в тихое место, а лучше прихватить официантку Салли и отвезти на своем Харлее в укромное место. Она как раз проходит мимо, я ловлю девушку за руку.

– Снимай свой фартук, крошка. Мы уезжаем, – объявляю я. Салли смотрит на часы над входом в бар. Неуверенно топчется на месте. И хочется, и колется.

– Я заканчиваю через час, – с досадой закусив губу, отвечает девчонка. Я опускаю ладонь на ее задницу, привлекая ближе.

– Я не спросил, когда ты заканчиваешь. Я сказал, что мы уезжаем, – грубовато сжимаю пальцами упругую ягодицу, устремив взгляд в вырез на блузке. Она специально расстегнула еще одну пуговку, и могу сказать с уверенностью, что титьки у нее отменные. Мой нос практически утыкается в ложбинку, когда я чувствую, как меня резко тянут назад, пригвоздив к спинке стула.

– Оставь Салли в покое, Марк, – втиснувшись между мной и приглянувшейся моему члену девчонкой, насмешливо произносит Ари. Откуда она, бл*дь, взялась? Салли недовольно хмурится, ревниво поглядывая на рыжую бестию, которая нагло усаживается мне на колени и, обняв за шею, смачно целует в губы. Разыгрываемое шоу предназначено исключительно для резко погрустневшей малышки Салли, бесцеремонно оттиснутой в сторону. А мне, если честно, все равно, кого трахать сегодня. Углубляю поцелуй, одной рукой прижимаю Ари ближе к себе, другой забираюсь под короткую кожаную юбку, больше напоминающую широкий пояс. На ней была точно такая же, когда мы познакомились. Ари прикусывает мой язык, настойчиво орудующий у нее во рту, пока я уверенно продвигаюсь к краю ее кружевных трусиков. Сжимает мою руку сильными бедрами и отстраняется, чтобы перевести дыхание. Салли уже и след простыл. Парни развлекаются с новыми девочками, до нас никому нет дела.

– Кажется, вчера ты жаловалась, что устала от меня, – хрипло произношу я.

– Это было вчера. Ты, и правда, собирался трахнуть эту уродину? Что с твоим вкусом, Красавин? Или ты совсем не брезглив? – плывущий взгляд Ари расфокусирован, красные влажные губы приоткрыты, грудь под укороченным топом вздымается, выдавая охватившее девушку возбуждение. Круглая попка ерзает на моем вздувшемся под джинсами члене, вызывая мучительное напряжение. Свободной рукой я сжимаю ее упругие сиськи, большим и указательным пальцами потягиваю твердый сосок. Ахнув, Ари непроизвольно раздвигает ноги, и моя рука мгновенно оказывается между ее ног, а язык у нее во рту.

– Ты стала жутко ненасытной, крошка, – ухмыляюсь я, разрывая поцелуй. Грубо двигая пальцами по влажным кружевам, отодвигаю в сторону край белья и толкаюсь в чертовски мокрую тугую дырку. От мысли, что я могу с лёгкостью вставить ей прямо здесь, у меня сносит крышу. В облаках сигаретного дыма и всеобщего опьянения, никто бы даже не заметил, если бы я расстегнул ширинку и засадил…. И чем сильнее ее попка елозит по напряженному члену, тем сильнее желание забить на зрителей и дать сучке то, что она хочет, не вставая из-за стола. Но это, бл*дь, не ночной клуб, где мы не раз трахались, не обращая внимания на окружающую толпу, не закрытая вечеринка, где подобное поведение никого бы не удивило.

– Детка, тут есть туалет, – упираясь своим лбом в ее и, задыхаясь от похоти, произношу я. Она прижимается острыми сосками к моей груди, обхватывая пальцами выпуклость под джинсами и начинает ловко двигать рукой вверх-вниз.

– Ты решил поссать? А я думала, у тебя встал, – насмешливо выдыхает она в мои губы.

– Смешно, – ухмыляюсь я и провожу кончиком языка по ее нижней губе, со стоном всасываю, толкаясь пульсирующим членом в ладонь Ари. Она резко сжимает его, заставив меня зашипеть, потом ударяет ладонями в грудь и слезает с моих колен. Болезненно морщась, я потираю травмированные яйца и встаю следом. Она ничего не говорит, просто двигается к выходу, виляя своим едва прикрытым задом. И я, как загипнотизированный ее потрясной задницей, безропотно иду следом. Кто-то из парней окликает меня, но я не реагирую. Деньги бармену уплачены вперед, можно спокойно сваливать.